ЕЛЕНА ВЕДАРА

шаман, целитель, рунолог, таролог, нумеролог, астролог

Назад к списку

СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ 

 Мансийская легенда "Откуда северное сияние пошло"

 Давным-давно, когда ещё олени с людьми не дружили, когда ханты и манси не ездили, не летали, а по лесам и болотам ходили, себе пищу добывали, а мудрые древние старики говаривали: «Не пойдёшь — не пожуёшь», «Не походишь — не поешь», в вершине речки Найдёной стояло стойбище древних манси. В стойбище у всех были дети, только одной семье духи не послали детей. 

Долго муж с женой просили духов, чтобы послали им дитя. И вот, когда их жизнь шла к старости, как день к вечеру, у них родилась дочка. Стали думать родители, как назвать её. — Выбрать бы имя такое, чтобы принесло оно ей счастье, — вслух размышляла мать. — Родилась она у нас в вечернюю зарю. Вечериною назвать,что ли? Однако вечер — пора отдыха, сна, как бы наша дочь не выросла ленивой да сонливой. — Не бойся, мать, — сказал отец. — Утро зарождается вечером. 

Назовём Вечериною, может, увидит дочь в жизни своей свет утренней зари с вечера. — Ты, отец, в сказки ударился, — возразила мать. — Сказки наши тоже вечером у ярких костров рождаются,— ответил отец. — А после сказок сны красивые снятся, в руках и ногах силы прибавляется, плечи становятся крепкими, спина меньше гнётся к земле. Пусть Вечерина будет для людей сказкой вечерней с горячим живым огнём в сердце, пусть согревает людские сердца своим теплом.

 Мать согласилась. Взяла свою малютку и понесла к костру, чтобы показать её всем. Старая мудрая женщина дольше всех смотрела на девочку, а потом сказала: — Люди мои, эта девочка не похожа на тех детей, которых я видела. На её лице, как на небе, сходятся две зари — вечерняя и утренняя. 

Она нам всем принесёт много радости. Люди, обрадованные словами мудрой женщины, оживились, стали петь и плясать вокруг костра. Только Комполэн — Болотный Дух рассердился, побежал по болотам и борам с диким криком и визгом. На деревья налетал — деревья ломались и со стоновалились мёртвыми на землю. Птицы напугались — разлетелись в разные стороны. 

Звери убежали в дальние урманы, рыбы на дно речки легли. Всех распугал Кополэн — Болотный Дух: не выносил он, когда люди радовались. Костёр погас — погасла и радость у людей. Тяжело стало жить. Ходили манси с утра до вечера по лесам и урманам, искали зверя, да мало находили. Уж Вечерина выросла, на охоту стала ходить, а охота всё ещё была бедной и неудачливой.

 Как-то Вечерина возвращалась с охоты и наткнулась в лесу на маленького, слабенького оленёнка. Он лежал с вытянутыми ногами и откинутой головой, как сломанная веточка в засуху. Долго шла, сама очень устала. Тяжело было идти с живым грузом, но радостно. 

Идёт и шепчет: —Живи, олешек, живи. Вот принесу домой — ухой отпою, и ты поправишься. Уха заменила оленёнку молоко, он стал подниматься на ноги и есть сочную траву. А когда совсем окреп, Вечерина стала водить его на самые лучшие кормовые места. Пасёт целый день, а вечером разведёт дымокур, сядет сама на пенёк, а олешек уляжется у её ног. Вечерина поёт ему тихие колыбельные песни. 

Дымокур комаров отгоняет, ласковая песня сон навевает. Оленёнок глаза закрывает. А Вечерина гладит тёплой ладонью бугорочки у него на голове и поёт о том, чему научила её старшая мать — Земля, и о том, что младшая мать, качая её, напевала: Баю-баюшки-баю, Песню тихую пою. 

 Спи, олешек милый, Набирайся силы. Будут сильны ножки, Отрастут и рожки, Как сосны, ветвисты; Как солнце, лучисты... Опусти ресницы — Сон тебе приснится, Лесом к людям идёшь — Солнце на рогах несёшь. Пусть растут рога Не от зла, а от добра. Уж оленёнок крепко спал, а Вечерина всё пела и пела. Берёзки в полусне ей подпевали, золотистые сосны тихо подыгрывали. 

Только беспокойные осиновые листочки дрожали и тихо друг другу шептали: — Ой, не услышал бы злой Дух Комполэн эти песни. Подслушал их шёпот Филин и громко пробухал: —Бу-бу-бу! Не бойтесь злодея: ласточки ему уши заткнули землёй законопатили. Спит олешек, спит земля,и облака давно легли на тёмные бока. Ветер задремал в лесу под деревьями. 

Только ветерочки над оленёнком, над Вечериной тихо летают — слушают песню. Потом взяли ветерочки в свои ладошки тихую песню да дым от дымокура и разнесли по лесам, раздали зверям. И потянулись звери к дымокуру и Вечерине. Первыми пришли олени, за ними лоси.

 Медведь пришёл, нос свой к дымокуру повернул. Много дней Вечерина у дымокура зверей принимала, от комаров их охраняла да песни им пела. Уж олешек окреп, повеселел, с оленятами да лосями бегал, резвился, бодался — свои силы пробовал. Долго ли, коротко ли это тянулось, только то время прошло. 

Оленёнка корма выкормили, воды отпоили, дожди обмыли, снега отбелили,а ветры смелости научили. Стал он взрослым, сильным, красивым. В стаде не шёл, а белым чистым облаком плыл. Теперь он не только сам вечерами к дымокуру приходил, но и многих друзей приводил. 

А Вечерина целыми днями сухие пни да грибы древесные собирала, много дымокуров раскладывала, тихой, сердечной песней всех убаюкивала. Прошло лето, наступила осень, закружились белые комары-снежинки. Холодно стало на сердце у Вечерины. Думала: уйдут от неё друзья-олени — кому она станет колыбельные песни петь? Умный Белый Олень понял её, подошёл к ней, прикоснулся тёплыми губами к её рукам и щекам, словно молвил: «Мы с тобой будем, сестра моя, только позови». 

 Обрадовалась Вечерина, поблагодарила Белого Оленя, потом надела на него сбрую, расшитую узорами, украсила рога яркими лентами, села на лёгкие нарточки, взяла резной хорей в руки. Оттолкнулся Белый Олень от земли своими лёгкими, сильными ногами и взвился высоко-высоко в небо. 

И поплыл по поднебесью птицей парящей, легонько касаясь неба ветвями украшенных рогов — полосы в небе от оленьих рогов заколыхались. Протянула Вечерина руку, дотронулась до них — и ожили полосы, заискрились, вспыхнули ярким, живым разноцветьем северного сияния. 

 Переливчатое многоцветье красок объяло ледяную мансийскую землю, проникло в избушки сквозь маленькие оконца, затянутые матовыми лосиными пузырями вместо стёкол, осветило тёмные углы низеньких избушек, озарило радостью тоскующие по свету лица манси. 

Захлестнуло радостью их сердца и позвало под цветное небо, в трескучий мороз. Выбежали манси на улицу, увидели под радужным небом Вечерину и её Белого Оленя. А те медленно плыли под полыхающими полосами, легко касаясь их, как струн древнего санквалтапа, рождая цветную музыку. 

Музыка половодьем разливалась по небу, скатывалась на землю и радовала манси. С тех давних-давних пор в морозные ночи, когда загорается северное небо разноцветным сиянием, у манси наступает праздник: выходят они на улицу танцевать, с ними невидимо кружится и Вечерина.

© 1998-2017